INCLUDE_DATA

*

***

 

Я стал просвечивающей формой,

Свисающейся веткой винограда,

Но нету птиц, клюющих рано утром

Мои качающиеся плоды.

Я вижу длительные дороги,

Подпрыгивающие тропинки,

Разнохарактерные толпы

Разносияющих людей,

И выплывает в ночь Тептелкин,

В моем пространстве безызмерном

Он держит Феникса сиянье

В чуть облысевшей голове.

А на Москве-реке далекой

Стоит рассейский Кремль высокий,

В нем голубь спит

В воротничке,

Я сам сижу

На облучке,

Поп впереди — за мною гроб,

В нем тот же я — совсем другой,

Со мной подруга, дикий сад —

Луна над желтизной оград.

 

 

ПЕСНЯ СЛОВ

 

1

 

Старые слова поют:

 

Мы все сюсюкаем и пляшем

И крылышками машем, машем,

И каждый фиговый дурак

За нами вслед пуститься рад.

 

Молодые слова поют:

 

Но мы печальны, боже мой,

Всей жизни гибель мы переживаем:

Увянет ли цветок — уже грустим,

Но вот другой — и мы позабываем

Все, все, что было связано с цветком:

Его огней минутное дыханье,

Строенье чудное его

И неизбежность увяданья.

 

Старые слова поют:

 

И уши длинные у нас.

Мы слышим, как растет трава,

И даже солнечный восход

В нас удивительно поет.

 

Вместе старые и молодые:

 

Пусть спит купец, пусть спит игрок,

Над нами тяготеет рок.

Вкруг Аполлона пляшем мы,

В высокий сон погружены,

И понимаем, что нас нет,

Что мы словесный только бред

Того, кто там в окне сидит

С молочницею говорит.

 

2

 

Я девой нежною была,

Шлейф смысла за собой вела.

Любовь – вскричали мотыльки

И пали ниц, как васильки.

И слово за строкой плывет,

Вдруг повернется и уйдет.

Затем появится опять,

Возьми его и будешь тать,

Что взять никак не мог всего,

И взял, что годно для него.

 

3

 

Слово в театральном костюме:

 

Мне хорошо в сырую ночь

Блуждать и гаснуть над водой

И думать о судьбе иной,

Когда одет пыльцою был,

Когда других произносил

Таких же точно мотыльков,

В прах разодетых дурачков.

Дай ручку, слово, раз, два, три!

Хожу с тобою по земли.

За мною шествуют слова

И крылышки дрожат едва.

Как будто бы амуров рой

Идет во глбубине ночной.

 

Куда идет? Кого ведет?

И для чего опять поет?

И тонкий дым и легкий страх

Я чувствую в своих глазах.

И вижу, вижу маскарад.

Слова на полочках стоят —

Одно одето, точно граф,

Другое — как лакец Евграф,

А третье — верный архаизм —

Скользит как будто бы трюкизм,

Танцует в такт и вниз глядит.

Там в городе бежит река,

Целуются два голубка,

Милиционер, зевнув, идет

И смотрит, как вода плывет.

Его подруга, как луна —

Ее изогнута спина,

Интеллигентен, тих и чист,

Смотрю, как дремлет букинист.

В подвале сыро и темно,

Семь полок, лестница, окно.

Но что мне делать в вышине,

Когда не холодно здесь мне?

Здесь запах книг,

Здесь стук жуков,

Как будто тиканье часов.

Здесь время снизу жрет слова,

А наверху идет борьба.

 

1927

 

 

***

 

Слова из пепла слепок,

Стою я у пруда,

Ко мне идет нагая

Вся молодость моя.

Фальшивенький веночек

Надвинула на лоб.

Невинненький дружочек

Передо мной встает.

Он боязлив и страшен,

Мертва его душа,

Невинными словами

Она извлечена.

Он молит, умоляет,

Чтоб душу я вернул —

Я молод был, спокоен,

Души я не вернул.

Любил я слово к слову

Нежданно приставлять,

Гадать, что это значит,

И снова расставлять.

Я очень удивился:

— Но почему, мой друг,

Я просто так, играю,

К чему такой испуг?

 

Теперь опять явился

Перед моим окном:

Нашел я место в мире,

Живу я без души.

Пришел тебя проведать:

Не изменился ль ты?

 

1928

 

 

***

 

Тают дома. Любовь идет, хохочет

Из сада спелого эпикурейской ночи.

Ей снился юный сад

Стрекочущий, поющий,

Веселые, как дети, голоса

И битвы шум неясный и зовущий.

Как тяжела любовь в шестнадцать лет.

Ей кажется: погас прелестный свет,

И всюду лес встает ужасны и дремучий,

И вечно будет дождь, и вечно будут тучи.

 

 

УКРАШЕНИЕ БЕРЕГОВ

 

Проспекты целятся стволами в зори;

Расплески зорь стекают по асфальту к нам,

И верфи их переливают в море,

В Неву, в озера, в Беломорканал.

 

Суровы берега, трудами взятые —

Мы их железным говором наполним:

Мы там поставим самые прямые статуи,

Которые когда-либо смотрели в волны.

В порту, где хрупкий край морской дороги

Упирается в медлительные реки,

Над постаментом праздничным и строгим

Прищурит Ленин бронзовые веки.

 

Легко поднимет чуткую ладонь,

Черпнув ветров высокое движенье,

И над зеленой утренней водой

До самой Лахты лягут отраженья.

 

Сойдет по кранам вниз обеденная смена,

Оправив звонкие одежды Ильича,

Рабочий спрячет пламень автогена,

Поднимется на ровный скат его плеча.

 

И там увидит, над заливом стоя,

Как город блещущий, бездонный, гулкий

Врастает красным мясом новостроек

В щетинистую даль от Токсова до Пулкова.



Comments are closed.

lifexpert криоцилиндры газификаторы криоцилиндр - актуальная информация у нас на сайте перфоратор макита - подробная информация на сайте купить половую доску цена узнать больше syn ake